Хочу рассказать о том, как моему мужу поставили прививку, а через 2 месяца после этой обычной и не опасной на первый взгляд процедуры он скончался.

   История болезни моего мужа, Колясникова Владимира Михайловича, началась с того, что военный комиссариат города Заречного обязал его пройти медицинский осмотр перед принятием решения: забрать его в армию или выдать военный билет. Пройдя всех специалистов в Медсанчасти №32 города Заречного, он был годен на 100 %, но у него не хватало прививок от гепатита. В связи с этим 4 апреля 2011 года была поставлена первая прививка от гепатита – с этого всё и началось!!!

   После постановки этой прививки Вова вернулся домой и пожаловался мне на плохое самочувствие: у него была дикая слабость, болела голова и поднялась высокая температура (около 39). Мы сразу подумали, что это реакция на прививку, так как до неё он чувствовал себя очень хорошо, не болел. Решили подождать, думали всё пройдёт само, но оказалось всё наоборот, его состояние с каждым днём становилось всё хуже и хуже.

   Вова, как кормилец в  нашей семье, «бил себя в грудь», говорил, что некогда болеть, надо на работу, зарабатывать. Пил лекарства, пытался сбить температуру, но ничего не получалось и я заставила его обратиться в больницу.

   19 апреля 2011 года обратился к терапевту, она открыла на его имя первый больничный. Но не поняв что с ним происходит, отправила к зав.терапевтов, которая приняла решение положить его в инфекционное отделение города Заречного. Пробыл он там 1,5 недели          (с 19.04.11 по 28.04.11), на протяжении всего времени температура то спадала, то снова поднималась. Но ко всему добавился плохой аппетит, рвота, а потом ещё запоры. Был выписан из инфекционного отделения с диагнозом: гепатит С, гастрит, калит. Температура продолжала держаться (38-39), он потерял в весе около 8 кг. В данном отделении не было оказано лечения и не были даны рекомендации по поводу поставленных диагнозов, больничный лист был продлён и Вова был направлен на приём к терапевту.

   Сейчас сотрудники медсанчасти пытаются меня убедить в том, что он был выгнан за нарушение режима (хотя если бы это было так, в больничном листе была бы отметка, а её там нет, и не мог он режим нарушать в таком состоянии, да и человек не конфликтный).

   После стационара он попал на приём к терапевту Бадыковой, она точно так же как все врачи слушает его, фиксирует высокую температуру, выписывает жаропонижающее, слабительное, говорит соблюдать диету и отправляет домой. Лечение назначено только по гастриту, гепатит видимо лечить не надо. Хотя, если бы он у него был, он был бы и у меня, а на тот момент я ходила в положении – сдавала анализы.

   Дома лучше Вове не становится, на следующем приёме его просят пройти УЗИ брюшной полости. Чтобы сделать это быстрее, Вова УЗИ прошёл за свой счет (бесплатное ждать пришлось бы очень долго). УЗИ ничего не показывает, а самочувствие Вовы стало ещё хуже. Простите за подробности, но у него была такая слабость, я в туалет его водила за ручку, он шатался или ходил, держась за стенки, иногда кормила его с ложки, потому что от слабости тряслись руки, еда из ложки падала. Мы обратились вновь к терапевту, вне назначенного приёма, она направила нас за консультацией к инфекционисту, у которого Вова был под наблюдением, когда лежал в отделении. Глядя на Вову, он ужаснулся и выписал направление в Екатеринбург. Его нужно было зарегистрировать в нашей медсанчасти (сотрудницы больницы по средствам электронной почты связываются с больницей города Екатеринбурга и записывают пациентов). Так как нам направление было выписано в последний рабочий день перед праздником 9 мая, сотрудница медсанчасти попросила оставить его и забрать в первый рабочий день после праздника. Обратившись к ней за направлением и датой записи, как договаривались, оказалось, что она его потеряла, не захотела это признать и сказала, что вообще нас не помнит и первый раз видит. Здесь я уже не вытерпела и пошла ругаться с заведующей. Вова вял на глазах, а дальше началось самое СТРАШНОЕ. У мужа в прямом смысле начала отключаться голова: он иногда меня не узнавал, одевал тапочки которых нет, стал убегать из дома, кричать…С этими жалобами я обратилась к заведующей медсанчасти и с претензией, что потеряно направление, из-за которого мы вовремя не поехали на обследование в Екатеринбург. В отдельном кабинете заведующая собрала несколько специалистов: психиатр, терапевт, инфекционист. Оставшись с ними наедине, он не смог внятно им ответить на вопросы, стал заикаться (он никогда не заикался). Тогда, позвав меня, они объяснили, что надо ехать в Екатеринбург на МРТ (магнитно-резонансная томография). Благо мне помогали друзья: нашли машину, свозили, сделали. МРТ ничего не показало. И сразу было решено, что это не неврология, а психиатрия. И по совету нашей медсанчасти Вову направили в психиатрию 11.05.11 (г.Екатеринбург, 8км старого Сибирского тракта).

   С 11.05.11 по 19.05.11 – он находился там на карантине, мне не давали с ним общаться, не показывали. Я приезжала, передавала передачи с фруктами, конфетами. Очень хотела пообщаться с его лечащим врачом, но она отказывалась от встречи, говорила, что есть всего лишь 1 день для бесед, и то в определенное время. Мне показалось долго ждать и я решила дождаться возле корпуса, где лежал Вова, просидела целый день (беременная 30 недель и старший сын на руках – ему тогда было 9 месяцев), она видя всё это, даже не пожалев меня, хлопнула перед моим носом дверью, не ответив ни на один вопрос. Я очень расстроилась и поняла, что там работают бессердечные люди. Затем  добилась телефон изолятора, мне сказали, что там на все мои вопросы ответят. А оказалось опять всё не так: позвонив, я представилась, спросила, как Вова себя чувствует, есть ли у него температура? На что мне ответили «есть, конечно, он ведь живой!», а на остальные вопросы ответ был один «все вопросы к лечащему врачу».

   Вечером 19.05.11 он был переведен с карантина в общую палату, где мне можно было его навестить. В этот же вечер я дозвонилась до его лечащего врача и задала несколько вопросов: «как он? – нормально», «температура есть? – нет, температуры нет», «кушает и в туалет ходит сам? – да всё делает сам». После я немного успокоилась и уже 20.05.11 я приехала с ним увидеться. Я была в ШОКЕ!!! Он был как стеклянный зомби, запуганный «мальчик - одуванчик» - видимо его до такой степени там обкололи. Его внешний вид меня очень насторожил: худой (в весе потерял около 20кг), обросший (не стриженный, не бритый), грязный (пытался сам кушать, но не мог, проливал на себя, мочился в штаны, а какать было просто нечем). Он не мог себя сам обслуживать, но там никому до этого дела не было. Я пыталась им это предъявить, на что получила один ответ: «сам виноват, пропустил банный день». Я предложила им свою помощь в уходе за Вовой, на что услышала отказ. После я начала расспрашивать Вову и оказывается ни одной моей передачи до него не дошло, никто ни в чём не помогает, и ещё их там бьют. Я осмотрела его тело, оно было всё в синяках и ссадинах (на это мне медперсонал ответил, что это он сам кидается, чуть ли ни бьётся головой об стенку – БРЕД!!!). Когда наше «свидание» закончилось, Вова крепко меня обнял и сказал: «любимая, забери меня отсюда, меня здесь бьют и не кормят!!!». Со слезами уходя оттуда, я приняла решение любыми правдами и неправдами забрать его оттуда. Это была пятница, вечер, врачей естественно уже не было – мне его не отдали. Я приехала в субботу – мне его снова не отдали, так как был только дежурный, а не лечащий врач. Вова в этом аду находился до понедельника. Несмотря на мои жалобы, они так и не соизволили поменять ему пижаму, побрить… Мне его отдали лишь в обмен на отказную, (написанную мной лично, но мне на тот момент было всё равно как забрать, лишь бы отдали). Его вывели под руки, у него даже не было сил идти самому. Весь медперсонал встал вокруг нас и начал обсуждать, он как запуганный спрятался за меня и отказывался одеваться. Он успокоился только тогда, когда я их попросила уйти. На руки мне дали лишь название лекарства, которое рекомендовали ему принимать – азалептин.

   Приехав домой, мы привели его в порядок, накормили, старались под руки выводить его гулять, чтоб не атрофировались мышцы. Обратившись в нашу медсанчасть за медицинской помощью, нам отказали, сказали, везите туда, откуда забрали. После того как мы с моей мамой поругались на них, они зашевелились, но не тут то было. Они прислали за ним скорую, чтоб собственноручно увезти его обратно,  я не дала этого им сделать, потому что только забрала его из этого ада. Затем они прислали терапевта на выезд, чтоб она его посмотрела. Убедившись в том, что ему нужна не только наша, но и медицинская помощь, они выделили койку-место в терапевтическом отделении города Заречного. Его состояние продолжало ухудшаться, температура так и держалась, на тот момент он совсем перестал ходить и разговаривать.

   Только после моей просьбы его начали кормить внутривенно. Сделали УЗИ – сказали, что немного увеличена печень, сделали в Екатеринбурге второе МРТ – ничего не найдено, взяли анализ крови – инфекций нет, взяли пункцию – сказали, она идеальная. Получается так, что они ничего найти не смогли, а он вял на глазах. 4 июня он очень сильно закашлял и начал отхаркивать коричневую жидкость. Врачи среагировали сразу, прочистили дыхательные пути, дышать ему стало легче. Я спрашивала о реанимации, искусственной вентиляции легких, а они просто отмалчивались, почему – не знаю. А 5 июня произошел тот же самый кашель с коричневой жидкостью, но они опоздали – Вова УМЕР!!!

   В заключении патологоанатов написано: отёк легких и отёк головного мозга. Отек легких произошёл, скорее всего, от лежачего состояния – нужна была искусственная вентиляция легких. Потом врачи начали придумывать ему диагноз: пневмония, шизофрения, менингит. Итогового диагноза у него нет. На словах врачи сказали, что для них осталось загадкой, что было с Вовой.

   Сейчас предъявляя претензии, слышу очередные отговорки:

почему не дали реанимацию – они сказали: места не было!!! А если бы была дана реанимация он бы выжил ( они сами с этим согласились, потому что ещё не таких тяжёлых больных на ноги ставили).

   Оправдываются ещё тем, что когда Вова болел, администрация медсанчасти была в отпуске, некому было принимать серьёзные решения. Вот из-за такой халатности теперь нет у нас ЛЮБИМОГО ПАПЫ РЯДОМ!!!

   Надеялась, что Министерство здравоохранения СО разберется, но увы и там правды мы не дождались, а услышали лишь одно «Лена, хочешь добиться правды - иди не в медицинские учреждения, а в суд!».

   Сейчас пытаются выставить крайним Вову. Он находился в местах лишения свободы – якобы там потерял своё здоровье. Но после  срока прошло 4 года, и он за это время ничем не болел, ни разу не обращался за медицинской помощью. Пытаются приписать, что он наркоман – полная ложь. Я понимаю одно, когда человека нет, можно говорить всё, что угодно, чем они сейчас и занимаются. А про сказанную шизофрению они вообще загнули (шизофреникам не выдают права и они не работают на высоких должностях, как Вова). Он был начальником смены цеха производства, в его подчинении находились люди.

   Сейчас очень много версий, чтоб нас запутать, но мы знаем одно - Вовы нет.